Илья Лесков. CIO. 25 лет в ИТ.
Все статьи

Сертификат TIER не остановит дрон. Давайте об этом честно

Зайдите на сайт любого коммерческого ЦОДа. Что вы там увидите в первую очередь? Правильно: «TIER III», «доступность 99,982%», «резервирование N+1». Красиво. А теперь вопрос на миллион: что из этого поможет, если в здание прилетит ударный беспилотник?Спойлер: ничего. И вот об этом я хочу поговорить, потому что тема назрела.

Что на самом деле проверяет TIER

Смотрите, как работает эта система. Шкала TIER (от I до IV) придумана Uptime Institute, и она измеряет одну конкретную вещь: как дата-центр переживает отказы собственного оборудования. Сгорел кондиционер? Есть второй. Отключили городскую электросеть? Заводится дизель-генератор. Электрик ошибся и вырубил не тот автомат? Схема 2N всё простит.Всё это замечательно. Проблема в другом. Вся методология построена на допущении, что неприятности случаются сами по себе. Случайная поломка, человеческая ошибка, износ оборудования. Ни в одном документе Uptime Institute вы не найдёте требований на случай, если кто-то захочет разрушить ваш ЦОД намеренно. Сертификация не спрашивает, есть ли у здания противоосколочная защита. Не спрашивает, заглублено ли оно под землю. Не спрашивает, что станет с генераторами при прямом попадании.А теперь главная деталь, о которой почему-то мало говорят. Схема 2N означает, что у вас два независимых ввода питания, два ряда генераторов, два контура охлаждения. Звучит надёжно, правда? Вот только всё это хозяйство обычно стоит в одном здании. Под одной крышей. В тридцати метрах друг от друга. Для дрона с боевой частью в десятки килограммов это одна цель, а не две.

Почему бить будут не по серверам

Есть ещё один неприятный момент, и он даже тоньше. Чтобы обесточить ЦОД, не обязательно попадать в него самого. Достаточно ударить по тому, что его кормит.Районная подстанция, например. Забавный факт из практики: те самые «два независимых ввода» нередко приходят с одной и той же подстанции, просто разными кабелями. Или по топливной логистике: дизель-генераторы протянут сутки, ну трое, а потом им нужны бензовозы, которые должны доехать по дорогам, где уже никто не ездит. Или по магистральной связи.Представьте картину. ЦОД цел. Серверы моргают лампочками. И весь этот исправный, сертифицированный, дорогой комплекс абсолютно бесполезен, потому что вокруг него перестала существовать инфраструктура. И знаете, что самое обидное? С точки зрения сертификации это вообще не инцидент. Внешние сети в область ответственности стандарта просто не входят.

Главный кейс года: как дроны переформатировали облако Amazon

Если вы думаете, что всё написанное выше касается только маленьких региональных операторов, у меня плохие новости. Главная демонстрация уязвимости ЦОДов случилась не где-нибудь, а у Amazon Web Services. У компании, которая писала учебники облачной надёжности, по которым учились все остальные.Первого марта 2026 года иранские беспилотники нанесли прямые удары по двум дата-центрам AWS в ОАЭ, а ещё один дрон взорвался в непосредственной близости от объекта в Бахрейне. Итог: структурные повреждения зданий, нарушенное электроснабжение, пожары. И отдельная издевка судьбы: при тушении сработали системы пожаротушения, и вода добила то, что не добил взрыв. Ответственность взял на себя КСИР, заявив, что хотел проверить, не используются ли эти центры в военных и разведывательных интересах противника.Теперь про последствия, и тут история развивается в три акта.Акт первый, клиенты. Сбой ударил по десяткам сервисов региона. Легли мобильные приложения банков Abu Dhabi Commercial Bank, Emirates NBD, First Abu Dhabi Bank, платёжные платформы Hubpay и Alaan, облачная платформа Snowflake. Для обычных жителей ОАЭ это выглядело так: не открывается банк, не вызывается такси, не оплачивается заказ.Акт второй, деньги и время. AWS сначала отменил клиентам все счета за март, и только это обошлось компании примерно в 150 миллионов долларов. А в апрельском обновлении статуса прозвучало, что полное восстановление займёт ещё несколько месяцев, то есть суммарно почти полгода. Полгода. Для облака, которое продавало вам доступность с четырьмя девятками.Акт третий, и он самый важный. В сентябре 2026 года, спустя полгода после ударов, AWS официально признал: данные, которые хранились только в бахрейнском регионе me-south-1 и в одной из трёх зон доступности ОАЭ (mec1-az2), восстановить невозможно. Они потеряны безвозвратно. Wall Street Journal назвала это первым случаем, когда Amazon подтвердил, что часть клиентских данных в этих регионах исчезла навсегда. А в формулировке самой AWS про Бахрейн есть фраза, ради которой стоит прочитать весь этот пост: ущерб затронул несколько зон доступности и превысил то, на что была рассчитана схема резервирования.Остановитесь и перечитайте последнее предложение. Самая зрелая облачная инфраструктура на планете столкнулась с ударом, который оказался больше, чем заложено в её проект. И ничего удивительного: зоны доступности AWS изначально проектировались так, чтобы переживать наводнения и землетрясения, а не ракетно-дроновые удары государства. Природа не выбирает цель. Война выбирает.

А теперь хорошая новость: история Careem

После таких актов нужна передышка, и она есть. На фоне общего коллапса одна компания не просто выжила, а показала мастер-класс. Знакомьтесь: Careem.Если вы не бывали на Ближнем Востоке, поясню. Careem это дубайский «суперапп», местный гибрид Яндекс Go и Яндекс Еды: через него вызывают такси, заказывают еду и продукты, платят, отправляют посылки. Компания работает в десятке стран региона и ежедневно обслуживает миллионы людей. То есть нагрузка и критичность уровня «город без этого сервиса встаёт».И вот воскресенье, 1 марта. Около 16:30 в дата-центр AWS в ОАЭ попадают «объекты», как это поначалу деликатно назвал Amazon, начинается пожар, пожарные полностью обесточивают площадку вместе с генераторами. У Careem падают поездки, сервис такси Hala и подключение новых пользователей к платёжному сервису Careem Pay.Дальше начинается самое интересное. Инженерные команды Careem не стали ждать, пока AWS починит площадку (спойлер: ждать пришлось бы месяцами). Они собрались и за одну ночь провели межрегиональную миграцию: подняли всю инфраструктуру из умирающего региона на серверах в других локациях. Уже в утро вторника гендиректор Мудассир Шейха объявил, что все сервисы полностью восстановлены. Отдельно меня трогает его благодарность команде: люди выполнили сложнейшую миграцию, «самолично находясь в высокострессовой обстановке». Напомню, речь о Дубае в день ракетно-дроновой атаки. Это не метафора стресса, это сирены за окном.Обратите внимание на деталь, которая многое говорит о зрелости команды. Пока одни сервисы падали и поднимались, другие (доставка еды, продуктов, посылок) вообще не легли и работали всю ночь как ни в чём не бывало, причём команда доставки в эти часы приоритизировала товары первой необходимости, потому что в регионе шёл Рамадан. Это значит, что критичные сервисы были заранее изолированы и распределены так, чтобы пережить смерть целого региона. Не «мы купили серверы с резервированием», а «мы спроектировали систему, которая выживает без региона».И контраст для закрепления. Те самые банки, Sarwa, Stake и прочие пострадавшие в ту же ночь либо ждали, пока AWS восстановит инфраструктуру, либо лихорадочно соображали, что делать. Одинаковый удар, одинаковый провайдер, одинаковая ночь. Careem вернулся к утру, остальные разбирали завалы неделями. Разница не в бюджете и не в везении. Разница в том, что у Careem заранее существовала переносимая архитектура и люди, которые умели ей пользоваться в три часа ночи.И да, это не только ближневосточная история. В октябре 2026 года по тому же сценарию прошли удары по дата-центрам «Яндекса» в Сасово, Калуге и Владимире, с пожарами и полной остановкой площадок. Угроза перестала быть экзотикой.

Что работает на самом деле

Хорошая новость: защититься можно. Только не бетоном, а архитектурой. Данные, в отличие от зданий, умеют быть в нескольких местах одновременно. И пара «AWS против Careem» это подтверждает с двух сторон: пострадали те, кто держал данные в одном регионе, и выжили те, кто заранее распределился.География важнее букв на табличке. Один шикарный TIER IV в регионе риска проигрывает двум скромным площадкам, разнесённым на сотни километров. Логика простая: расстояние между ними должно быть больше, чем зона одной ударной операции, а не больше, чем зона одного пожара. Пожар и война это разные масштабы беды.Правило 3-2-1 в суровой редакции. Три копии данных, два типа носителей, одна копия вне площадки. Только теперь читайте последний пункт как «вне региона риска», а лучше вне страны риска. И обязательно добавьте копию, которую нельзя изменить или удалить онлайн. Потому что к физическим ударам почти всегда прилагаются кибератаки, и шифровальщик добьёт те бэкапы, до которых не долетел дрон.Мультирегион по настоящему. Клиенты, потерявшие данные в Бахрейне и ОАЭ, в большинстве своём держали их только в одном регионе. Careem выжил, потому что смог уехать за ночь. Вывод напрашивается сам: критичные данные и сервисы должны жить минимум в двух географически далёких регионах, а резервные копии храниться так, чтобы их можно было поднять в третьем. Первая же рекомендация самой AWS после ударов звучала именно так: делайте бэкапы и переносите нагрузки в другие регионы.Реплицируйте сервисы, а не генераторы. Второй дизель в соседнем помещении это стратегия мирного времени. Второй экземпляр сервиса в другом регионе с автоматическим переключением, вот стратегия на сегодня. Цель должна звучать не как «наш ЦОД продолжил работу», а как «пользователь вообще не заметил, что ЦОДа больше нет».Репетируйте худший день. План аварийного восстановления, который ни разу не отрабатывался в формате «регион уничтожен физически, данные недоступны навсегда, восстанавливаться будем месяцами», это не план. Это художественная литература в корпоративной вики. Отрабатывайте сценарий потери сразу нескольких зон доступности, потому что реальность уже показала, что так бывает.

Плохая новость номер два: строить всё это скоро будет некому

Теперь держитесь за стул, потому что дальше самое неудобное. Все рецепты из предыдущего раздела предполагают, что у вас есть человек, который умеет их готовить. Архитектор, который спроектирует мультирегиональную схему. Инфраструктурный инженер, который поднимет репликацию и честно её оттестирует. А вот с этим у отрасли большая и нарастающая проблема.Посмотрите, куда последние десять лет шли люди. «Войти в айти» означало выучить язык программирования. Курсы, буткемпы, хайп вокруг разработчиков, истории про зарплаты фронтендеров. Инфраструктура на этом фоне выглядела скучной родственницей: железо, кабели, странные аббревиатуры, никакой романтики. В итоге конвейер десятилетие штамповал программистов, а инженеров по инфраструктуре и архитекторов почти не производил. Результат налицо. По оценке IDC, к концу 2026 года с дефицитом ИТ-навыков столкнутся более 90% организаций мира, а совокупная цена этого дефицита оценивается в 5,5 триллиона долларов. И дыра больше всего именно там, где больнее всего: по опросу Robert Half, дефицит компетенций в облачной архитектуре у крупных компаний достигает 26%, а в эксплуатации и инфраструктуре доходит до 40%. Грубо говоря, каждая четвёртая нужная архитекторская позиция либо пустует, либо занята человеком не того уровня.В России картина та же, только с локальным колоритом. Экономике не хватает порядка 40 тысяч специалистов по базам данных и сетевой инфраструктуре. При этом парадокс в том, что рынок труда в целом просел, вакансий стало меньше, а компании всё равно «остро ищут» именно людей по сложной инфраструктуре, облакам и архитектуре систем. Резюме много, а закрыть позицию архитектора по-прежнему нечем: 66% работодателей признают, что сроки закрытия таких критических позиций не сокращаются. Показательный штрих: зарплаты системных администраторов с глубоким знанием Linux, тех самых «скучных» специалистов, выросли на 12% после нескольких лет стагнации. Рынок, как обычно, понял всё последним, но понял.И вот тут две наши темы смыкаются в неприятный узел. Угрозы стали военными, а отвечать на них должны архитектура и инфраструктура, то есть ровно те дисциплины, куда люди перестали идти. Вспомните ту ночь в Дубае. Careem уехал из горящего региона не благодаря сертификату на стене и не благодаря дизель-генератору. Это сделали инженеры, которые заранее построили переносимую архитектуру и знали, что с ней делать, когда за окном сирены. Такие люди теперь стоят дороже дизель-генераторов. И их катастрофически мало.

Вместо вывода

Я не хочу сказать, что сертификация TIER это пустышка. Ничего подобного. Для своей задачи она честна и полезна: гарантировать аптайм, когда ломается оборудование. Но она измеряет надёжность, а не живучесть, и это принципиально разные вещи. Надёжность означает «система не сломается сама». Живучесть означает «систему сломают специально, а она продолжит работать, потому что на самом деле она в другом месте».Когда Amazon, с его бюджетами и компетенциями, полгода не может восстановить регион и признаёт безвозвратную потерю клиентских данных, это лучший ответ на вопрос, защищает ли сертификат от военных угроз. Не защищает. Защищают география, репликация, честно отрепетированный план на худший день и люди, которые всё это умеют. Причём последний пункт быстро становится самым дефицитным ресурсом отрасли.Так что в следующий раз, когда продавец мощностей будет рассказывать вам про TIER IV и заветные 99,995%, задайте ему один простой вопрос: «Где физически лежат резервные копии моих данных и сколько километров отсюда до них?» А потом задайте второй, своей команде: «А кто у нас умеет эти копии поднять?»Ответы на эти два вопроса защищают ваш бизнес крепче любой таблички на стене.